Rambler's Top100
В ДОГОВОРНОЙ ПРАКТИКЕ ТРЕТИЙ - НЕ ЛИШНИЙ


Туризм практика, проблемы, перспективы №10/99
1 октября 1999 г.
Владимир Суслов

     При заключении турфирмами договоров встречаются далеко не простые ситуации. Порой клиенты приобретают турпро-дукт не для себя (либо не только для себя), а для своих знакомых или родственников. В этих случаях имеет место договор особой правовой конструкции — так называемый договор в пользу третьего лица. На практике такие сделки вызывают у турфирм определенные трудности. Сомневаться в этом не приходится - есть достаточно примеров их проявления, в том числе при рассмотрении возникающих споров в судах.

     Подписывая такой договор и оплачивая турпродукт, покупатель действует в интересах других граждан, не вступающих с турфирмой в непосредственные договорные отношения (так называемых третьих лиц). Отношения тур-фирмы и гражданина-покупателя по договору в пользу третьего лица, а также и самих третьих лиц со сторонами договора регулируются ст. 430 ГК РФ и рядом других норм обязательственного права.

     При заключении такой сделки необходимо исходить из того, что третье лицо не является стороной подобного договора. Контрагентом турфирмы в данном случае является тот, кто в интересах третьего лица подписывает договор и оплачивает турпродукт от собственного имени. То, что третье лицо остается до поры до времени, что называется, за кадром, как раз и вводит в заблуждение работников турфирм, невольно притупляя их бдительность. Создается иллюзия полного доверия и даже некоторого безразличия потенциального туриста (того самого третьего лица) к формальностям, связанным с оформлением договорных отношений по туру.

     Однако подобная эйфория неуместна. Не будучи стороной договора, третье лицо тем не менее может активно воздействовать на правоотношения по сделке, заключенной без него в его интересах. К этому есть все основания: уже с момента одобрения заключенной в его интересах сделки третье лицо оказывается в юридической связи со сторонами соответствующего договора. Эти связи регулируются специальными нормами закона. В соответствии с ними у третьего лица возникают самостоятельные права по отношению к турфирме как к должнику по сделке. И об этом нельзя забывать, особенно при обеспечении третьего лица достоверной и необходимой информацией о турпродукте, выполнении иных формальностей.

     Определенные трудности возникают из-за того, что ситуация, складывающаяся при исполнении обязательства самим третьим лицом, не регламентирована в Гражданском кодексе особо. Однако юристы считают, что кредитор (в данном случае человек, непосредственно заключающий договор с турфирмой в пользу, например, своего родственника) должен нести ответственность за все действия указанного им в договоре третьего лица. Отражение данного принципа в договоре будет дисциплинировать покупателя турпродукта. Речь прежде всего идет о невыполнении так называемых кредиторских обязанностей, предусмотренных ст. 406 ГК РФ, а именно неосновательного отказа третьего лица от предложенных турфирмой условий сделки.

     Проиллюстрирую сказанное примерами из судебной практики.

     Так, например, решением Лефортовского суда Москвы по иску гражданки Тигиной были удовлетворены ее требования к турфирме о взыскании убытков, неустойки, морального вреда и штрафа в доход государства за ненадлежащее исполнение турфирмой своих обязательств. Непосредственное отношение к теме нашего обсуждения имеют следующие обстоятельства. Договор турфирмы на приобретение гражданкой Тигиной (и ее подругой) туристского продукта заключал знакомый Тигиной — гражданин Жуков. Оплата тура, получение необходимой информации о нем и другие отношения по договору турфирма строила исключительно с Жуковым. Самих туристок работники турфирмы не видели вплоть до суда.

     Не соглашаясь с доводами суда и оспаривая решение в кассационной инстанции, турфирма делала акцент на тот факт, что истица Тигина и ее подруга не были сторонами договора. Но и суд первой инстанции, и кассационная инстанция не поддержали позицию турфирмы.

     Как видно из материалов судебного разбирательства, турфирма сделала неудачную попытку склонить суд и кассационную инстанцию в свою пользу на основании неверной посылки — отсутствия у истиц надлежащих полномочий представлять свои интересы по договору в пользу третьего лица. Вместо этого следовало более активно и на более раннем этапе использовать имеющиеся юридические возможности, чтобы роль граж-' данина Жукова, фактически приобретавшего путевки, была в ходе урегулирования спора и судебного разбирательства более активной. Тем более что сам спор между турфирмой и туристами возник из-за расхождений в понимании даты окончания срока путешествия. Ясность в данный вопрос должен был внести покупатель турпродукта — Жуков, который получил от турфирмы на этот счет соответствующие разъяснения.

     А вот еще один пример. Суд вынес решение в пользу туриста Петрова о принудительном взыскании с турфирмы крупной суммы денег в качестве возмещения затрат истца, вызванных его не своевременным размещением в предусмотренном договором отеле. Также была взыскана неустойка за несвоевременное удовлетворение претензии Петрова на досудебном этапе и компенсация морального вреда. Примечательно то, что ни один из участников процесса, в том числе суд, при формулировании своих доводов не учел того обстоятельства, что, хотя в досудебной и судебной стадии разбирательства процессуальной стороной выступал исключительно Петров как покупатель турпродукта, фактически он заключал договор и для своей жены, то есть в пользу третьего лица. При данных обстоятельствах самостоятельные правомочия туристки Петровой (жены Петрова) неоспоримы.

     Но если принять во внимание этот фактор, то вынесенное судом решение в пользу Петрова представляется не вполне обоснованным, а сумма, присужденная к выплате, — явно завышенной. И вот почему. Туристка Петрова не заключала договор с турфирмой, но своими действиями подтвердила согласие с условиями тура, то есть стала носителем самостоятельных прав, вытекающих из норм действующего законодательства и условий заключенного ее мужем договора. Одним из таких прав, как известно, является право требовать возмещения убытков и компенсации морального вреда. Между тем ни претензии, ни самостоятельного иска к турфирме Петрова не предъявляла, к иску мужа не присоединялась. Суд, в свою очередь, не направлял ей извещения о возможности принять участие в деле в качестве соистца в порядке ст. 35 ГПК РФ.

     При таких обстоятельствах судом должны были быть приняты во внимание лишь расходы, которые Петров произвел в целях устранения тех последствий нарушения, которые касались его самого. Такими расходами является оплата одного, а не двух мест в отеле. Только расходы в размере 50% от суммы заявленного иска могли рассматриваться судом как находящиеся в причинной связи с нарушением прав самого Петрова как одного из двух равноправных потребителей.

     Были ли у Петрова полномочия действовать в суде от имени свой жены? В соответствии с п. 2 ст. 35 Семейного кодекса РФ при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом он действует с согласия другого супруга. Но это все же не исключает требования к подтверждению полномочий участников судебного процесса.

     Все сказанное относится и к решению суда о взыскании в пользу Петрова компенсационных сумм за причиненный ему моральный вред. Более того! Здесь суд, по существу, проигнорировал одно очень важное обстоятельство. Ведь Петрова не предъявила требований к турфирме о компенсации морального вреда ни в пре-тензионном, ни в исковом порядке. Это дает основание предположить, что она не испытала никаких нравственных и физических страданий. Между тем Петрова -это туристка, которая находилась в точно таких же условиях, что и истец — ее муж.

     Эти и другие случаи позволяют утверждать, что проблемы ответственности сторон и третьих лиц по договорам в пользу этих третьих лиц некоторые турфирмы на практике не знают и не учитывают. А значит, неизбежны и ошибки, и имущественные потери.